?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"Елизавета Николаевна Водовозова, до замужества Цевловская, родилась в 1844 году в семье помещика. В середине 50-х годов ее отвезли учиться в Петербург, в Смольный институт, который она окончила в начале 1862 года. В 1863 году Водовозова напечатала свою первую статью и с тех пор до самой своей смерти (в 1923 году) не прекращала литературной деятельности. Ею напечатан ряд работ по педагогическим вопросам, писала она и книжки для детей, но для современного читателя большой интерес представляют лишь ее мемуары (воспоминания). "История одного детства" является переработкой для детей мемуаров Водовозовой "На заре жизни", причем из них выбраны (и по необходимости сокращены) только те части, в которых описывается детство и институтские годы автора."

Эти небольшие мемуары можно разбить на две части, в первой Водовозова рассказывает о своем детстве, событиях в семье, быте, укладе помещичьей жизни, повествование содержит очень интересные детали. Ну а во второй - ее жизнь в Смольном, организация обучения, взаимоотношения с классными дамами, ученицами и преподавателями и опять же много интересных фактов, а как же все было устроено в этом знаменитом учебном заведении.

0.jpg
Маковский, Крестьянский обед в поле


Удивило, что помещичьими детьми особо не занимались. "В других помещичьих семьях дети росли, как сорная трава. Они бродили по дому без всякого дела или бегали целый день по двору. В помещичьих семьях вообще довольно мало думали о детях. Близости между детьми и родителями почти не бывало. Поутру дети подходили "к ручке" родителей и желали доброго утра, после еды опять целовали ручку и благодарили за обед или ужин. Прощаясь перед сном, желали друг другу спокойной ночи. Вот и все, чем обменивались за день родители, дети, гувернантки и няньки должны были строго следить за тем, чтобы дети не докучали старшим. За каждый пустячный проступок детей награждали подзатыльниками, стегали плеткой, секли розгами"

Поразило, что на фоне сегодняшнего "все лучшее - детям", "даже в богатых помещичьих домах под спальни детей отводились самые темные и невзрачные комнаты. Форточек в комнатах не было. Спертый воздух очищался только топкой печей. Духота в детских стояла ужасная; всех маленьких детей старались поместить в одной-двух комнатках, и тут же, вместе с ними, на лежанках, сундуках или просто на полу, подостлав себе что попало из хлама, пристраивались на ночь мамки, няньки и горничные. Дети спали на высоко взбитых перинах. Перины эти никогда не сушились и не проветривались. Зимой по месяцам детей не выводили на улицу, никто не имел понятия о том, что свежий воздух необходим для здоровья.

В то время существовало поверье, что черные тараканы приносят счастье и скорое замужество, поэтому помещицы, у которых были дочери-невесты, нарочно разводили их: за нижний плинтус стены клали крошки сахара, хлеба. В таких домах тараканы по ночам, как камешки, падали со стен на спящих детей; в изобилии водились здесь и клопы и блохи."


С обучением помещичьих детей тоже особо не заморачивались, даже азбука была наиглупейшей: "в азбуке, по которой я училась, четыре-пять согласных стояли рядом. Это не были слоги какого-нибудь слова или односложные коротенькие слова. "Мргвы, ткпру, ждрву", читала я, ломая язык. Разбирать и произносить эту чепуху было так трудно, что с меня пот катился градом. Если бы не няня, которую я боялась огорчить, я бы, наверное, так и застряла на этих языколомных слогах. С детьми наших соседей это случалось довольно часто. Помучившись некоторое время над такой азбукой, они окончательно тупели и так и оставались неграмотными."

Много интересного о взаимоотношениях внутри семьи, о любимой няне, об истязании крепостных крестьян некоторыми самодурами-помещиками, о рекрутчине, о житье-бытие мелкопоместных дворян, живших бедненько и грязненько.

А вторая часть - Смольный, за красивым фасадом которого скрывалась весьма дурная система обучения воспитанниц, совершенно не развивавшая, а скорее полностью отуплявшая их юные умы, о косности, глупости и жестокости классных дам, о холоде и голоде: "Эти казарменные порядки вытравляли вскоре из сердца «смолянки» все человеческие чувства."

Однако, Водовозовой повезло: три года в Смольном проработал Константин Дмитриевич Ушинский (она училась у него два ее последних года в институте), который приложил массу усилий, чтобы реформировать это болото. "Появление Ушинского произвело на нас такое впечатление, будто в тёмном и душном помещении вдруг отворили наглухо закрытые окна и впустили туда широкую струю света и воздуха." Он сменил преподавателей, разрешил задавать вопросы учителям (а раньше не было ни вопросов, ни дискуссий), девушки начали читать. Читать! Они не читали вообще в свободное время.

"За толстым медлительным немцем в класс снова вошел нервной и быстрой походкой новый инспектор. Он поклонился и, не дав немцу раскрыть рта, попросил институтку, сидевшую на последней скамейке, подойти к его столу. Раскрыв перед нею немецкий учебник, но не на том месте, где был задан урок, он попросил ее переводить.

— Мы этого еще не проходили, — сказала ученица.

Ни одна, ни другая, ни третья из вызванных Ушинским институток не сумела хоть сколько-нибудь сносно перевести не выученную заранее строчку.

Смущенный немец наш кряхтел, ворочаясь на своем стуле, и оправдывался тем, что в институте все внимание обращено на французский и что сами воспитанницы терпеть не могут немецкий язык.

Но Ушинский не удовлетворился таким объяснением. Он сказал немцу, что для того, чтобы заставить нас полюбить его предмет, он, учитель, должен был читать нам и рассказывать содержание лучших произведений Гете и Шиллера.

— О, господин инспектор! — с добродушной усмешкой отвечал немец. — Уверяю вас, они решительно ничего не поймут в сочинениях этих величайших писателей и не заинтересуются ими.

На это Ушинский уже с раздражением заметил, что только идиота может не заинтересовать гениальное произведение."


Не было библиотеки, а ученицы совершенно не знали прекрасных произведений русской литературы:

"Старов вызвал нашу первую ученицу Ольхину и oспросил ее заданный урок о Пушкине. Ольхина прекрасно отвечала.

— Очень твердо заучено, — заметил вдруг Ушинский. — Но вместо фразистых слов учебника (так назвал он записки Старова) расскажите-ка лучше содержание "Евгения Онегина".

Ольхина молчала, опустив голову.

Тогда вмешался сам Старов. Он объяснил Ушинскому, что в классе нет библиотеки, а он единственный свой экземпляр не может оставлять нам, так как нередко в один и тот же день читает об одном писателе в нескольких заведениях.

— В таком случае я совсем не понимаю пользы такого преподавания литературы. Вы обращались по этому поводу к администрации института?

— Здесь испокон века так ведется, — бормотал недовольно учитель. — Забота о библиотеке — не мое дело.

— Девицы, кто из вас читал "Мертвые души"? — спросил Ушинский. — Потрудитесь встать.

Никто не двигался с места.

— Это невозможно! — вскричал он и, обращаясь к каждой из нас в отдельности, спрашивал:

— Вы читали? А вы? Но, может быть, что-нибудь другое читали из Гоголя? "Тараса Бульбу" знаете? Неужели и Пушкина никто не читал? А Лермонтова? Грибоедова? Но это невозможно! Я просто этому не верю! Как, ни одна из вас, проходя курс литературы, не поинтересовалась прочесть ни одного произведения? Да ведь это, знаете, что-то совсем баснословное!

Все молчали, а Ушинский, все белее горячась, обращался то к нам, то к учителю:

— Но чем же набит ваш шкаф? — И с этими словами он подбежал к шкафу, который был наполнен тетрадями, грифельными досками и другими классными принадлежностями. Две-три полки были уставлены произведениями Анны Зонтаг, евангелием и разными учебниками.

Пожимая плечами и нервно перелистывая учебники, Ушинский, точно пораженный, несколько минут простоял молча у шкафа, затем быстро захлопнул его, подошел к столу и сел на свое место."


К сожалению, Ушинского через три года все-таки выжили из Смольного, но он успел положительно повлиять на своих учениц.

Очень рекомендую к прочтению, весьма славные мемуары, написанные искренне, Водовозова и про себя пишет правдиво, оценивая какие-то свои глупые выходки, ну а в целом весьма увлекательно и познавательно.

1.jpg
Воспитанницы Смольного института благородных девиц.

2.jpg
Урок игры на арфе. Выпускной альбом института 1889 года.

3.jpg
Урок рисования. Выпускной альбом института 1889 года.

8.jpg
На катке. Фото 1889 года.

7.jpg
Смолянки в столовой. Выпускной альбом института 1889 года

6.jpg
Помывочная. Фото 1889 года.

5.jpg
Спальня воспитанниц.

4.jpg
На уроке.

9.jpg
Воспитанницы Смольного института благородных девиц на уроке танцев. 1901 г.

Posts from This Journal by “книжное” Tag

Comments

( 15 comments — Leave a comment )
liya_fa
Apr. 19th, 2019 10:00 am (UTC)
А где ты купила книгу? мне тоже такое нада)
romanetto
Apr. 19th, 2019 10:08 am (UTC)
Я в основном все читаю в электронке (электронку можно найти у пиратов или купить). Удобно смотреть, где купить в бумажном или электронном виде, на самом лучшем сайте по книжкам:
https://www.livelib.ru/book/1000309037-istoriya-odnogo-detstva-e-n-vodovozova
Там есть список сайтов с продажами)

liya_fa
Apr. 19th, 2019 10:10 am (UTC)
Ага, спасибо))
kwintina
Apr. 19th, 2019 10:22 am (UTC)
Хорошая книга, ее моя старшая очень любила
romanetto
Apr. 19th, 2019 10:40 am (UTC)
Я очень быстро прочла, не оторваться!)
kwintina
Apr. 19th, 2019 11:25 am (UTC)
Искренне написано и видно, что биографично
daria_svi
Apr. 19th, 2019 10:34 am (UTC)
Развозили тараканов 🤦🏻‍♀️
Боже чего только ни делали женщины ради того, чтобы выйти замуж)))

Здорово было бы научиться играть на арфе!)
romanetto
Apr. 19th, 2019 10:39 am (UTC)
Тараканы - бррр)))
Да тогда весь смысл был выйти замуж удачно!)
daria_svi
Apr. 19th, 2019 11:10 am (UTC)
Сейчас не так много изменилось в целом бггг
cactusinyellow
Apr. 19th, 2019 06:31 pm (UTC)
Спасибо! я заинтересовалась очень. Обзаведусь.
А ты читала Дом, в котором? Мириам Петросян?
romanetto
Apr. 19th, 2019 07:22 pm (UTC)
Дочитала до середины и бросила. Я читала потом очень такое глубокое исследование этой книги про аллюзии на детство, но вот это для меня абсолютный ноль, никаких аллюзий не вижу вообще, а из-за этого я книгу не понимаю, потому что это именно что не рассказ про детский дом инвалидов, а нечто с претензией. Но, кстати, героев помню до сих пор и мне даже интересно, как они там, что было после того, как я их оставила в довольно благополучном состоянии на тот момент.
cactusinyellow
Apr. 19th, 2019 07:28 pm (UTC)
Интересно как. Но неудевительно. Книга реально либо захватывает, либо выкидывает. Я потонула в ней. Она с претензией на мистику. И на психологию тоже.
Там все очень интересно закончилось. И хорошо, и грустно. Грустно больше из-за того, что закончилось. Но и не закончилось одновременно. )))
kat_dallas
Apr. 21st, 2019 06:28 am (UTC)
Суровые времена были. Эта спальня воспитанниц - жуть, как в армии, а там же девушки...
zet_isnotdead
May. 4th, 2019 05:36 pm (UTC)
Ой, как же я люблю такие мемуары! Сейчас читаю "Пошехонскую старину " и там один в один про помещечьих детей.
romanetto
May. 4th, 2019 05:45 pm (UTC)
Спасибо за хорошую идею, включу в свой списочек и "Пошехонскую старину"!)
( 15 comments — Leave a comment )

Profile

romanetto
Разноцветные дни.
Website

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com